Не бублик с маслом жив (1990)

Следующей ночью, разбуженный звонком будильника, которого он вовсе не заводил, Иванов проснулся и взглянул на циферблат. Было 0:17 часов.

Жена его звонков не слыхала и продолжала сладко спать.

Иванов острожно слез с кровати и пошел, тихонько ступая по скрипучему полу, прямиком в ванную. Понравилось ему там, что ли?

Заранее включив свет, Иванов открыл дверь. В наполненной водою ванне щурилась, прикрыв глаза ручкой, вчерашняя Матрена. Узнав Иванова, она поманила его пальцем.

- А где же Агата? - спросил Иванов.

- Агаты нет сегодня. Струею смыло, в море унесло в усладу волнам и морским теченьям. Но Бог с ней, полезай ко мне. Тебе я заменю ее вполне. Иди ж сюда...

Иванов собрался было уж принять такое предложение, но что-то насторожило его. Опытное чутье. Мельком он взглянул в зеркало, увидел там себя, ванну и... елки-моталки! В ванной сидело страшное чудовище - некая конструкция из металла и пластмассы, с ощерившейся дециметровыми зубами слюнявой пастью. В руках у чудовища были большие ножницы.

- Ого! - сказал Иванов вслух, - Ты, баба вредная, меня убить желаешь?!

Матрена заметила, что прокололась, приятное выражение ее миловидного лица сменилось на неприятное и она стала медленно вылезать из ванной, срывая с себя соблазнительный покров. Рот ее раскрылся неимоверно широко, кожа на щеках лопнула и наружу вылезли блестящие металлические клыки. Заскрипели наружные шарниры рук и ног, высвобожденные из-под нежной кожи, сорванной и клочками валяющейся на полу. Хищные ножницы зависли в воздухе, управляемые гидравлической клешней.

- Ты гнусный робот! - заявил Иванов. - А не баба вовсе!

- Я робот гнусный, да, - скрипучим голосом ответила русалка, - Но все ж я женщина от пяток до чела. А нужен мне не ты, презренный, а то, что я вчера чуть не добыла, не появись твоя жена. Но час пробил и ножниц лезвий острых тебе не избежать, козел! Тебя кастрирую я тут же, и мне помогут в этом сестры, канализации жильцы!

Русалка пронзительно свистнула в два железных пальца, крышка унитаза со стуком открылась и оттуда полезли голые женщины. Одна за другой. Все они были из нержавеющей стали и щелкали острыми ножницами.

"Ну все, я погиб", - решил было Иванов и попятился к двери. А между тем, преображенная Матрена уже настигла его и стала прицеливаться своим страшным орудием.

- Не выйдет, - сказал ей Иванов и, выбив ножницы из ее клешней своей босой ногой, по инерции развернулся на 360 градусов и другой ногой попал ей в патлатую голову.

Шарниры не выдержали, и Машину чело отлетело в сторону, разбив раковину.

Тут Иванова сбили с ног и уронили на пол. Чей-то железный сосок больно уперся ему в бок. Противно лязгало множество ножниц и причмокивали пластмассовые губы.

Сержант, как мог, отбивался ногами, пока рука его не попала случайно под ванну. Там она наткнулась на матерчатый сверток.

- Ага!!! - вскричал тогда Иванов, поднимаясь с пола и скидывая с себя налипших женщин.

В руке он держал продолговатый сверток, края которого победно развевались в струе воздуха, бьющего из унитаза.

На него снова набросились. И тогда Иванов скинул тряпку на пол и в ярком свете лампочки холодно засверкал густо смазанный солидолом клинок меча.

"Вжик!" - сказал клинок, и несколько отрубленных женских частей разлетелось в стороны.

- Фига! Не заполучить вам, черти унитазные, не заполучить вам члена моего!

Иванов обмотал торс тряпкой, чтобы выглядеть приличней, и новым взмахом оружия уложил почти всех.

Осталась только одна русалка. Ей стало понятно, что сражение проиграно, и она, бросив ножницы в Иванова, ловко нырнула в унитаз, спасаясь бегством.

Иванов отбил брошенный в него предмет клинком и с победным кличем втиснулся следом за беглянкой.


© Михаил 'mag' ГОЛУБЕВ