Не бублик с маслом (1988)

- И все же, Иванов, ты в корне не прав! - сказал воевода, - не будут они нападать нынешней ночью, никак не будут!

- А почему нет? - упорствовал Иванов.

Глаза его лукаво блестели, отражая пламя костра.

- А потому, Иванов, что ночью темно и плохо видно, - туманно объяснил воевода и почесал бороду.

Далеко вниз уходили каменные стены, скрываясь в густой тьме. Где-то выл волк. Иванов послюнявил палец и принялся счищать с лезвия своего меча остатки спекшейся крови.

Дружина расположилась на ночлег подле, прямо на крепостной стене. Держались тихо и были настороже. Многие точили мечи и сабли к следующему утру. Иванов задремал. Снился оставленный дом, жена с детьми и сам Иванов, сидящий на печке и хлебающий парное молоко. Жена, как обычно, готовила лепешки, а дети забавлялись с компьютером. Все именно так и было, пока Иванова не призвали в армию...

Иванов вздохнул и проснулся.

Вставало солнышко, просыпались птички, наступало утро. Костер уже потух, и ни воеводы, ни дружины не было видно. Зато где-то внизу слышалось лязганье металла о металл и крики.
"Уже бьются", - подумал Иванов, схватил свой меч и вскочил на ноги. Из пролома в каменной кладке вылезло несколько фигур, одетых в неприятельскую форму. Один из них заметил Иванова и, указав на него пальцем, что-то сказал по-английски. Иванов насторожился. Отступать было некуда: позади была пропасть метров тридцати, на дне которой шел бой.

Мозги лихорадочно заработали: "Как мог он, сержант запаса, старый стреляный волк, проспать начало мероприятия? Стыд и позор! Что делать, куда убежать?"

Убегать было некуда. Тогда Иванов обнажил меч и ринулся на неприятелей. Те, чтобы избежать соприкосновения с его мечом, разбежались, и Иванов торпедой влетел в зияющий пролом.
Густая темнота ударила по его глазам, и сержант, запнувшись за что-то, покатился вниз по скользким ступенькам. "Какой ловкий прием", - мелькнула мысль.

Ступеньки никак не кончались, а Иванов все катился и катился. Клинок меча звонко ударялся о камень, высекая яркие искры, и при свете их Иванову удалось разглядеть, что лестница идет винтообразно вниз, не подавая никаких признаков к окончанию. Иванов загрустил. "Какая странная все-таки эта крепость, - подумалось ему, - какой-то кретин ее строил. Наверное, специально для того, чтобы противник, проникший внутрь, не сразу разобрался, куда он попал, и чего ему теперь делать".

Проторчав неделю в этой самой крепости, Иванов, например, и не подозревал о существовании данной лестницы, хотя успел излазить сооружение вдоль и поперек. Причем три раза его приходилось искать всем взводом. Иванов любил старинные крепости, но таких каверзных поступков с их стороны он не любил.

Наконец лестница кончилась, и падение прекратилось. Одновременно появился свет, причем, очень яркий. Когда зрачки Иванова сузились до нужной степени, он смог различить, что находится в том же проломе, в который влетел, а вокруг него стоят ухмыляющиеся противники.
"Это уже совсем ни в какие рамки не лезет", - подумал Иванов. Но времени на размышление не было, и Иванов решил вступить в бой. Другой на его месте посчитал бы это решение идиотством, так как врагов было человек пять, а то и все шесть, и, стало быть, силы были неравны, однако Иванов был по натуре человеком широкой души.

Завязалась драка. Временами Иванову казалось, что противников не менее дюжины, и он еле успевал отбиваться от острых сабель, которые так и норовили отрубить ему какую-либо часть тела. Вскоре Иванову порвали кафтан и помяли каску. Иванов устал. Он уже хотел опять спастись бегством, но тут противники вдруг перестали нападать и на вопрос Иванова, в чем дело, ответили на ломаном русском, что там, внизу, перекур.

Иванов подошел к краю стены и осторожно глянул вниз. И действительно, баталия, что еще совсем недавно происходила у основания крепостной стены, прекратилась, и обе дружины отдыхали. В армии наступил обеденный перерыв.

- Будь война, мы бы тебя есть зарезать, - сказал один из противников Иванову.

Иванов сидел на краю стены и наблюдал, как внизу перевязывают раненых. На слова неприятеля он только усмехнуося, так как был уверен, что будь война, он сам порубал бы в капусту всех пятерых или даже шестерых. Воспользовавшись передышкой, Иванов все же сосчитал их. Оказалось - четверо. Неприятели спокойно сидели на каменной кладке стены и опорожняли содержимое своих фляг.

Иванов решил не тратить времени зря и пошел посмотреть: как же там все-таки этот проклятый пролом в стене? Непонятно, как Иванову удалось в нем заблудиться.

Засунув голову в дыру, Иванов всмотрелся в темноту. Лестницы вовсе не было. Тогда Иванов шагнул внутрь и пропал...


© Михаил 'mag' ГОЛУБЕВ