А между тем двое — инженер Иван Сидоров и инопланетянин Осьминух Чмлобп — отчаянно отбивались от наседавших противников. Импульсное защитное поле, вовремя посланное Доком с орбиты, спасло их от прямого попадания вражеской гранаты. Но пулемётная очередь, пробившая приёмник на спине Осьминуха, нарушила связь с кораблём, лишив тем самым инопланетянина и инженера надёжной защиты.
Едва они опомнились, как из‑за бугра вывалилась добрая дюжина неприятелей. Те попрыгали в траншею и окружили двух товарищей плотным кольцом.
Осьминух неуловимым для глаза движением переделал свою трость в лазер постоянного действия и с лёгким шипением уничтожил около половины нападавших. Остальные, видимо получив приказ брать живыми, набросились на него, орудуя прикладами.
В ход пошёл резак Сидорова. Осьминух тоже не церемонился. Но на подмогу врагам откуда‑то подоспела новая толпа, и после недолгой, но кровопролитной потасовки Осьминух и Иван были связаны верёвками и лишены сознания путём впрыскивания какого‑то препарата. Если бы Сидоров знал, что обладает такой штукой, как интегральный трансвокер, и умел ею пользоваться, дело повернулось бы совсем иначе…
В штабе вражеского генерала собрались почти все офицеры подразделения: подпоручики и поручики, капитаны и майоры, подполковники и полковники. Все поголовно были заинтересованы удивительными трофеями — установкой противника и Осьминухом.
Некоторые склонялись к версии, что, раз Осьминух внешне похож на марсианина, то он, скорее всего, и есть марсианин, а установка — ничто иное как космический корабль, на котором он прилетел. Другие же считали, что марсианин вовсе не марсианин, а агент вражеской разведки, прикинувшийся марсианином, чтобы его не узнали. А установку с собой взял потому, что это — непосредственно орудие его шпионажа. Что же это такое, враги так и не могли объяснить.
Иван Сидоров томился в это время в тесном каземате глубоко под землёй. В том, что он шпион, никто не сомневался. Казнь была назначена на завтра, сразу после допроса.
«Хорошо, что я успел перевести установку на автоматический режим!» — думал Иван. Установка должна была начать действовать ровно через сутки, независимо от каких бы то ни было обстоятельств. Однако одного он всё‑таки не учёл.
Совещание во вражеском штабе завершилось где‑то к вечеру. Приняв единственно логичное для него решение, генерал поставил на протокол штамп «Совершенно секретно», и диверсионная машина закрутилась со всей своей коварной быстротой.
Ровно в полночь над центром концентрации вооружённых сил полковника Петракаса завис разведывательный геликоптер, от которого отделилась тёмная квадратная точка небольших размеров. Спустившись на парашюте прямо на крышу генерального штаба, предмет остался лежать, поблёскивая в призрачном свете прожекторов металлическими боками. Никто из наблюдателей так и не заметил установку…
А вражеский генерал тем временем злорадно потирал руки и бормотал крылатую фразу:
— Кто к нам с установкой придёт, тот от неё и погибнет!
Осьминух с отчаянием смотрел на всё это, не в силах что‑либо предпринять.
