0C.
— Ну выходи, идолище поганое! — я не собирался расшаркиваться перед этим порождением воспалённого разума и тем более зачитывать ему права, которых у него уже не было. Монстр и так уже нарушил целую кучу пунктов Конвенции, и мой справедливый гнев должен был послужить ему наказанием и наглядным примером для всех окружающих. Впрочем, на улице, кроме нас с человеком‑мотоциклом, никого не было.
Монстр не ответил на моё предложение ни сколь‑либо изысканно, ни сколь‑либо вообще. Взревели моторы, и громада железа, напичканного оружием, рванулась на меня.
— Боевой режим, — отдал я приказ Глубине и почувствовал, как сотни компьютеров по всему миру переключаются на меня, предоставляя все свои мыслимые и немыслимые ресурсы. Это было, конечно, лишним, ибо атакующий меня монстр вряд ли обладал даже сотой долей тех мощностей, которые были доступны мне — мнемонику, члену Совета Диптауна.
Секундой позже я понял, что ошибался.
Шквал информации сбил меня с ног. Гигабайты файлов, обрушившихся на меня со всех сторон, мгновенно парализовали процессор, который не знал, что с ними делать. Все мои порталы, открывшиеся одновременно, чтобы пропустить этот информационный мусор, оказались переполненными в считанные секунды.
Перед моими глазами стали возникать огромных размеров картины, закрывающие собой всё моё поле зрения, и суть которых я не успевал улавливать — так быстро картины сменяли друг дружку. Сумасшедший калейдоскоп красок и какофония звуков. Должно быть, вся информация, накопленная на Земле, стремилась сейчас уместиться в моём сознании.
Я попытался поднять меч — мне это почти удалось. Оружие, казалось, весило сотню килограммов, а вовсе не было обычным компьютерным файлом. И тогда я отключил свои зрение и слух, освобождая процессор, и, воспользовавшись мигом облегчения, откатился в сторону.
И, как оказалось, вовремя. Мимо меня пронеслась вибрирующая гравитационная волна. Монстр, невидимый и неслышимый, пронёсся мимо меня по дороге — по тому месту, где я корчился от информационных перегрузок всего мгновение назад.
Но я, увы, уже не мог вернуть себе ни слух, ни зрение — иначе меня снова повергнет в пучину хаоса. Я сделал проще, покинув своё никчёмное тело. В конце концов, какой смысл в виртуальном теле? Лёгкая мишень для врага?
— Смена тела. Болид, — приказал я Глубине и превратился в крошечный металлический шарик, летающий по воздуху. Не так эффектно, как могучий витязь с острым мечом, зато эффективно!
Превратившись в летящую вслед за несущимся по трассе монстром пулю, я раздвоился. Затем раздвоилась каждая из моих половинок. Потом я повторил процесс ещё и ещё раз, пока не превратился в целую эскадрилью смертельных снарядов, способных передавать информацию на скорости, максимально возможной в Виртуальности.
Очевидно, монстр почувствовал что‑то неладное, поскольку тачанка‑трансформер остановилась и принялась мобильно разбиваться на шесть отдельных боевых сегментов, которые торопливо занимали боевые позиции, опрокидывая мусорные баки и разворачивая припаркованные автомобили поперёк дороги. Создав таким образом нечто вроде баррикады, монстры ощетинились своими пушками, приготовившись отражать атаку с воздуха. Сам главарь отъехал на своём мотоцикле и стоял чуть поодаль, наблюдая за развитием событий. Но уже через мгновение его чешуйчатое лицо омрачилось — целей оказалось значительно больше, чем стволов…
Первых трёх роботов я смел сразу же — бесповоротно и навсегда. Те компьютеры, на которых были запущены их боевые программы, умерли мгновенно и безболезненно — только тёмный дымок поднимался из щелей обугленных корпусов. Пролетев по инерции дальше, я не стал разворачивать эскадрилью на повторный заход, а сразу атаковал главного монстра.
От новых ударов моего оружия он свалился с мотоцикла, но тут же быстро вскочил на ноги и, проделав какой‑то замысловатый жест обеими руками, воздвиг вокруг себя полупрозрачный голубоватый купол. Я попытался пробить этот купол обычными способами, но у меня ничего не получилось — для зондирования и изучения этого способа защиты мне надо было выйти из боевого режима в стандартный, что никак не вязалось с опасностью, надвигающейся на меня сзади.
Трое уцелевших роботов дружно развернули свои орудия и принялись методично поливать мою авиацию мегабайтами всякой дряни. Я оставил несколько своих клонов развлекаться с нападавшими, а остальным дал приказ объединиться и принять человеческий облик. Мне почему‑то захотелось, чтобы закуклившийся в купол враг увидел мой укоризненный взгляд.
Я снова принял облик воина — сверкающие серебром латы, острый, как бритва, меч… Я должен был предстать перед преступником не как тупая карающая сила, а как доблестный рыцарь, сражающийся во имя справедливости и всё такое. Очевидно, монстр меня неправильно понял.
— Chego ustavilsa, lamer? — членораздельно спросил он.
— На себя посмотри! — обиделся я и рубанул мечом по куполу. Купол хрустнул и развалился пополам. Всё‑таки иногда оружие полезно подбирать по наитию…
— Кто ты? — как можно более грозно спросил я у монстра, приставляя меч к его толстой, как бревно, шее и одновременно засылая маленькую программу‑разведчик, которая искоркой пробежала к нему по лезвию меча и спряталась между шевелящимися от прерывистого дыхания чешуйками.
— Tvoya smert’, — интригующе ответил монстр и попытался ударить меня своей когтистой лапой.
Моё силовое поле с шипением отразило удар. Тогда монстр плюнул чем‑то ядовитым, и силовое поле, пытаясь поглотить плевок, вступило с ним в реакцию и, к моему ужасу, исчезло. Я сделал выпад, целясь мечом в грудь соперника, но тот ловко переместился в сторону, и я шлёпнулся на дорогу, запнувшись за его обутую в железный сапог ногу и выронив меч. Это уже вообще ни в какие ворота не лезло!
Перекувырнувшись, я вскочил на ноги с твёрдым желанием компенсировать позорное падение немедленной победой над монстром. Но вместо монстра я увидел огненный шар. И этот огненный шар направлялся ко мне на скорости, достаточной, чтобы я не успел увернуться.
Ослеплённый и обожжённый, я снова упал, стискивая зубы от обиды и злости. Что же это за монстр такой, что даже я, старый опытный мнемоник, не могу с ним справиться?!
Следующий удар я умудрился предугадать. Блокировав его бронированным локтем, я ударил второй рукой в предполагаемый корпус противника. Очевидно, попал, поскольку что‑то массивное грохнулось рядом со мной на землю. Пользуясь паузой, я снова поднялся на ноги и быстренько поменял глаза. Теперь я снова видел.
Я видел, как злобный чешуйчато‑бронированный получеловек‑полуящер прыгает на меня, выпуская стальные когти. Я направил ему навстречу бесконечный поток постоянно меняющихся порнографических образов (приём, у него же и позаимствованный) и, пока противник висел в воздухе, недоуменно разглядывая подсунутые ему картинки, я подобрал свой меч и с победным кличем воткнул его в живот монстра.
Виртуальный мир — это не средневековая Европа. Здесь трудно убить человека ударом обыкновенного меча. Но теперь, находясь с неприятелем в прямом контакте (мой меч находился внутри его информационного пространства), я смог беспрепятственно активизировать весь свой арсенал, обрушив на врага последние достижения современной компьютерной вирусологии.
Обескураженный монстр задёргался в конвульсиях, попытался трансформироваться во что‑то неприличное (вероятно, всё ещё находясь под впечатлением от моих картинок), его пальцы начали тянуться ко мне в хищнической страсти, но все его действия выглядели теперь не более чем смешными. Через несколько секунд монстр утратил способность сопротивляться моим вирусам, поник головою и, проворчав что‑то типа: «Esche uvidimsa mazafaka!» — распался на элементарные частицы…
