04.
В Глубине можно выглядеть по‑разному. Единственное ограничение — твой размер должен быть в определённых допустимых рамках, и ты должен хоть как‑то выглядеть, то есть быть визуально видимым. Человек‑невидимка, двадцатиметровый монстр или микроб, летающий со скоростью артиллерийского снаряда, в Глубине невозможны. Программы, формирующие Виртуальность, попросту не позволят нарушать законы природы.
Да, природы — как это ни странно звучит. Но все уже давно свыклись с мыслью о том, что Глубина, Виртуальность — это часть нашей природы, нечто неотъемлемое, вечное и нерушимое, живущее по своим законам. Это смешно, ибо эти законы принадлежат не Богу, а горстке людей — программистам, работающим на системах виртуальной реальности.
Конкретно законы природы Глубины — это Пражская конвенция 2012 года. По этой конвенции, например, нельзя появляться в публичных местах голым. Хе‑хе‑хе. Извините, но я сейчас просмеюсь и продолжу своё повествование…
…Ещё пару лет назад я решил, что буду выглядеть как стандартный персонаж Роджер из набора, лежащего на любом сервере в Глубине. Роджер не отличался особенной красотой, но и уродом не был: высокий, худой, светловолосый парень с беззаботным лицом, одетый, как правило, в клетчатую рубашку и джинсовый комбинезон.
Зная пристрастие хакеров и виртуальных эстетов к уникальным, нарисованным на заказ персонажам — порой поражающим человеческое воображение своим отталкивающим или, напротив, соблазнительным видом, — я, чтобы меня (не дай Бог!) не приняли за одного из них, взял первое, что подвернулось под руку. В конце концов, какая разница, как я выгляжу, не правда ли?
Я шёл по многолюдной улице. Мимо меня в бесчисленном количестве топали виртуальные путешественники, направляющиеся по различным делам, но в основном — просто праздношатающиеся. Если тебе надо попасть в конкретное место, ты вряд ли станешь шляться по длинным улицам Диптауна, а просто войдёшь в нужный Портал. Но и на центральной улице замечательной столицы Виртуальности было достаточно интересного.
Я, как и большинство людей, пришедших в Глубину не работать, а просто отдохнуть, любил гулять вдоль замысловатых и вычурных в своей погоне за покупателями витрин магазинов, выставок художников‑передвижников, выставляющих свои живые картины прямо на улице, кинотеатров с шумными и красочными видеороликами новых фильмов… Если не обращать внимания на странный вид некоторых прохожих, то можно вообразить, что ты не в Глубине, а в Монте‑Карло, к примеру. Впрочем, нет — я бывал в Монте‑Карло. Монте‑Карло — это скучное захолустье по сравнению с Диптауном.
Чат «Четыре Комнаты» я нашёл на привычном месте — между увеселительным заведением «Под Крышей» и магазином компакт‑дисков «44 килогерца». Чат давно не переезжал с этого места. Это странно, учитывая дороговизну района и пристрастие хозяина чата, человека по имени Смерть, к частым переездам.
Я вошёл в открытую дверь и огляделся. В помещении было достаточно много народу — где‑то около полусотни людей и роботов. Я кивнул бармену, помахал ручкой знакомым и уселся на свободное место.
— Привет, Джава!
Это Дохлый Кот. Он плюхнулся на соседний стул и протянул мне волосатую лапу для рукопожатия. Кот был явно не в себе.
— Привет, Дохлый. Плохи дела?
— Хуже не бывает!
Дохлый Кот выглядел как человекоподобное существо, более похожее на снежного человека, чем на кота. Обросший длинной чёрной шерстью, он не носил одежды. В кончиках его пальцев прятались стальные когти (я это знал точно, ибо видел однажды, как он этими десятисантиметровыми лезвиями отрезал голову зарвавшемуся ламеру). Его лицо было почти человеческое — с огромными жёлтыми глазами и приплюснутым носом. Остальное скрывала густая шерсть.
— Я только что из «Седьмой Сферы», — продолжал Кот мрачно. — Нас там здорово отымели…
— Да что ты говоришь! — воскликнул я, театрально всплеснув руками. Но, очевидно, переборщил с иронией в голосе, потому как Дохлый вскочил со стула и с угрожающим рыком приблизил ко мне свою оскаленную морду.
— Идиот! — прошипел он страшным голосом. — Наших там было шестеро, включая Виза, Нева и Еретика! И четверо боевых роботов! «Седьмая Сфера» — это наш чат! Понимаешь? НАШ! Он был нашим домом, самым надёжным местом, где можно было спокойно посидеть, не опасаясь гвардов! И нас там отымели самым позорным образом: повыкидывали нас из Виртуальности — у всех на глазах — и, разгромив заведение, замуровали его намертво! Сволочи…
Я нахмурился. «Седьмая Сфера» являлась, пожалуй, самым известным местом сборищ хакеров Диптауна и была, по сути, элитным клубом, сохраняющим полную неприкосновенность своих членов — и от гвардов (инспекторов Диптауна) в том числе. Сам я не был завсегдатаем «Сферы». Уже несколько лет не был… Но смысл известия стал доходить до меня. Мне стало не по себе. Я даже почувствовал, как моя спина покрывается холодным потом, а процессор нагревается до сорока пяти с половиной градусов.
— Слушай, Вовка, — сказал я Коту. — Я знаю тебя, я знаю Виза… Кто мог это сделать? Кто СМОГ это сделать?!
— Не знаю, Джава. По‑моему, никто так и не успел их просканировать… Их было трое: два каких‑то ублюдка и тот гад, который в считанные секунды спалил Виза и Еретика…
Дохлый Кот снова сидел на своём стуле; его жёлтые глаза с узкими щёлками зрачков подернулись мутной пеленой.
— Он выглядел как… как кусок янтаря — жёлтый и прозрачный. Человек как человек. Мужик, вроде… Очень тонкие руки и ноги… Но эту фигню мог нарисовать каждый дурак в 3D Studio Deep…
Кот вздохнул и добавил:
— А ещё его звали Баг.
— Как?!
— Баг. Или Жук. Bug.
Мой процессор перестал нагреваться, но начала нагреваться кровь от впрыснутого в неё адреналина. Казалось, что мир вокруг меня взорвался. Почти физическая боль пронизывала всё моё тело.
— Слушай… Вовка… — пробормотал я. — Извини… Ко мне, кажется, пришли… Мне выйти надо… Я приду, не уходи…
А Дохлый Кот смотрел изумлённо на меня — всегда такого невозмутимого и хладнокровного, — видел мою растерянность и молчал, наблюдая, как я распадаюсь на атомы, выходя из Виртуальности.
