Планета Шызоппа, Золотые Пещеры,
Площадь Собраний, через пару недель утром
Подобно стае крупных птиц, взметнулись в небо, заслонив солнце, триста триумфальных голов, привязанных к воздушным змеям.
Курчавики радостным хором приветствовали этот торжественный салют, потрясая боевыми напильниками.
— Ну вот, вроде бы и всё, — сказал Соловьёв Пономареву, залезая в открытый люк звездолёта.
Если бы друзей увидел сейчас кто‑либо из сокурсников, то наверняка не сразу бы узнал, поскольку регулярное употребление мяса лысиков заставило их сильно раздаться вширь.
Земляне также были одеты в набедренные повязки, и кожа их приобрела коричневый оттенок.
— Не знаю, не знаю, — сказал Пономарев с сомнением, усаживаясь в кресло оператора. — У меня, понимаешь ли, такое чувство, что на этом приключения ещё не закончились.
— М‑да? — сказал Соловьёв, нажимая ручку стартера. — Честно говоря, ты меня не обрадовал.
Звездолёт на секунду повис в воздухе и под восторженные вопли курчавиков взмыл в небо, мгновенно превратившись в маленькую точку и тут же исчезнув совсем. Невдалеке от толпы курчавиков стояли, переминаясь с ноги на ногу, несколько лысиков, с опаской поглядывающих на своих темпераментных хозяев.
После того как корабль землян скрылся из виду, Волосенька Зубатко отдал команду, и курчавики, быстро построившись в две шеренги, строевым шагом потопали к Золотым Пещерам. И долго ещё по лесу разносилось эхо их новой строевой песни:
— Жил‑был у бабушки серенький козлик! Вот как! Вот как! Серенький! Козлик!
КОНЕЦ
Архангельск, октябрь-ноябрь 1992
