Планета Меркурий,
Центр подготовки агентов Галактической Спецслужбы (ГСС)
20 сентября 1992 года
Случилось так, что, когда Эрр Пономарев и Джим Соловьёв совершали свою обычную утреннюю разминку на свежем воздухе, практикуясь в беге по пересечённой местности и рукопашном бое, их срочно вызвала Центральная База.
— Странно это, — сказал Эрр, поднося браслет рации к уху. — Говорят, что надо срочно явиться на Базу.
Он быстро наклонился, и нога Джима Соловьёва просвистела над его головой.
— Спроси, что им надо, — сказал Соловьёв, прыгая вокруг Пономарева и делая резкие выпады.
— Да ты что! Здесь не принято спрашивать у начальства! Здесь принято выполнять их приказы, так что не говори глупостей, курсант!
И с этими словами Пономарев ловко присел, подсёк Соловьёва ногой, и тот шлёпнулся наземь.
— Ну ладно, — смирился поверженный. — Пойдём сами выясним, что им приспичило.
Он поднялся на ноги и, раньше чем Пономарев успел что‑либо предпринять, схватил его за рукав куртки и бросил через бедро.
— Но сначала всё‑таки позавтракаем, — сказал Соловьёв, угрожающе приставив к горлу напарника свой указательный палец, который был, как известно, крепче железного дерева.
Через час друзья как следует помылись, поели, надели свежие костюмы и направились в здание офиса, которое высилось, ширилось и находилось в двух километрах южнее.
Путь лежал, вернее, бежал — поскольку имел вид движущегося тротуара — через городок Базы, в котором размещались всевозможные службы, рассказывать про которые мне не велели.
Так вот, достигнув в скором времени здания офиса, наши герои вошли в него и, поднявшись на лифте на верхний, 111-й этаж, оказались перед 4Ж. Это и был их начальник. Вообще‑то его звали Жюль‑Жануан Жозеф Жопэ, но каждый раз упоминать его столь трудоёмким образом неохота, и поэтому будем называть его просто — 4Ж.
Это был невысокого роста худенький лысый мужчина в полосатом костюме, с бакенбардами и в годах. Под щетинообразными усиками, во рту, у него завсегда торчала любимая сигарета с фильтром «Московские Новости».
— А вот и мы! — радостно сообщил Пономарев, входя. Соловьёв скромно промолчал. 4Ж насупил кустистые брови и, вынув изо рта сигарету, надел очки с зеркальными стёклами.
— Я тут внимательно изучил ваши бумажки, — начал он издалека, иллюстративно шевеля страницами досье, кучей сваленными на письменном столе, — и так подумал, что для дипломной работы вам пора уже заняться и практикой.
— Хоть сейчас! — обрадовались курсанты.
— Я рад, что вы настроены оптимистически, — сказал 4Ж, щуря глаза. Но под очками этого было не видно. — Оптимизм вам пригодится.
— А теперь — к делу.
Начальник жестом показал курсантам на длинный диван. Те сели.
— Дело носит слегка оригинальный характер, — сообщил 4Ж внимательно слушающим сотрудникам. — Вы, наверное, слыхали о таинственном исчезновении грузовоза J‑13‑89? Да я знаю, что слыхали. Сам же вам об этом и говорил. Ну так вот, вам нужно его отыскать во что бы то ни стало. И мало того — необходимо уничтожить секретный груз, находящийся на его борту.
— Гвозди, что ли, с напильниками? — удивился Соловьёв.
— Нет, дорогой мой, не гвозди. Двадцать пять тысяч киборгов‑убийц, запрограммированных на уничтожение всего живого. Если они уцелели, то существует огромная угроза для любой планеты, где приземлится грузовоз. А приземлиться он может где угодно. И если там есть какая‑либо не достаточно развитая в военном отношении цивилизация, то ей придётся очень и очень худо…
