За дверью оказался снова коридор, но другой. Он начинался от двери, некоторое время продолжался и кончался у другой двери. Иванов направился туда.
Невзначай оглянувшись, он, к удивлению своему, обнаружил, что дверь, из которой он вышел, таинственно исчезла, и коридор уходил теперь неведомо куда, скрываясь за горизонтом. Вот уж никогда бы не подумал Иванов, что его дом имеет такие обширные размеры.
Иванов решил было, что и за этой дверью окажется какой‑нибудь коридор или, того хуже, комната, но за дверью оказалась обычная городская улица.
«Однако… Ну и занесло же меня…» — решил Иванов. Места были ему совершенно незнакомыми. К тому же здесь оказалось на редкость холодно. Уже осень, наверное.
Прохожие были в плащах и пальто. Серые дома, серое небо, серая грязная мостовая; гудели грязные машины, брызгая грязью из‑под колёс на голые ноги Иванова.
Он поёжился и юркнул обратно за дверь.
— Ага, это опять ты! — сказал кто‑то скрипучим голосом.
Иванов понял, что находится посреди женской бани. «Боже мой…» — подумал Иванов. Но ему и слова не дали сказать. Десятки влажных горячих рук ласково подхватили его и повалили на деревянную кушетку.
Иванов почувствовал, как лопаются подтяжки под острыми ногтями, а спасительные плавки рвутся по швам.
Иванов хотел закричать, но не смог, поскольку что‑то тёплое и мягкое надавило на его лицо. Ему стало ничего не видно. «Обидно даже», — мелькнуло в подсознании Иванова. Кто‑то сел на него сверху. «Ну надо же!» — опять мелькнуло в подсознании. А сознание в это время куда‑то ушло…
